Утром встали очень рано, нужно было встретиться с заявителем, у которого вчера был обыск. Поехали по утреннеему еще не проснувшемуся Грозному. Быстро все сделали и вернулись домой.
Стали собираться. В Грозном тепло, светит солнце, гадусов 8 тепла. И это 30 декабря. Все упаковали и поехали в аэропорт. Аэропорт блокирован, поставить автомобиль можно только либо очень далеко, либо на платную стоянку.
Есть такаое слово в чеченском "хабары" - по русскому - "разговор". Это считается обязательным условием любого контакта. Нельзя делать дело без хабаров. Т.е. надо обязательно поговорить ни о чем. Или как говорят ребята "погонять хабары". Вот и мы стоим в аэропорту и гоняем хабары. Все расстроенные. Как сказал один из ребят - с вами было легко.
Поднялись на второй этаж аэропорта Грозного, там продают футболки и сувениры. Много книг по исламу. Портреты Кадырова и младшего и старшего, Путина, Медведева. Четки, шапочки для моления, суверениры в виде родовых башен, медали, магнитики. Обыкновенный аэропорт. Присутствие войны видно только в военных людях тоже летящих со всеми вместе, военные одеты в камуфляж по рабочему.
Улетаем.
Через три часа полета в Москве валит снег, минус 10. Мороз. Встречаем одного человека едушего нам на смену, он садится на наш самолет. Обнимаемся. Он улетает.
В аэропорту Внуково милиционеры ругаются с человеком не славянской наружности. Угрожает задержанием на три часа. Но потом расходятся мирно. Ну вот, мы дома.
Стали собираться. В Грозном тепло, светит солнце, гадусов 8 тепла. И это 30 декабря. Все упаковали и поехали в аэропорт. Аэропорт блокирован, поставить автомобиль можно только либо очень далеко, либо на платную стоянку.
Есть такаое слово в чеченском "хабары" - по русскому - "разговор". Это считается обязательным условием любого контакта. Нельзя делать дело без хабаров. Т.е. надо обязательно поговорить ни о чем. Или как говорят ребята "погонять хабары". Вот и мы стоим в аэропорту и гоняем хабары. Все расстроенные. Как сказал один из ребят - с вами было легко.
Поднялись на второй этаж аэропорта Грозного, там продают футболки и сувениры. Много книг по исламу. Портреты Кадырова и младшего и старшего, Путина, Медведева. Четки, шапочки для моления, суверениры в виде родовых башен, медали, магнитики. Обыкновенный аэропорт. Присутствие войны видно только в военных людях тоже летящих со всеми вместе, военные одеты в камуфляж по рабочему.
Улетаем.
Через три часа полета в Москве валит снег, минус 10. Мороз. Встречаем одного человека едушего нам на смену, он садится на наш самолет. Обнимаемся. Он улетает.
В аэропорту Внуково милиционеры ругаются с человеком не славянской наружности. Угрожает задержанием на три часа. Но потом расходятся мирно. Ну вот, мы дома.
День начался очень рано. В 4 утра приехала наша смена. Мы их кормили и поили. Спать легли часов в 6, а уже в 8 надо было быть на ногах. Так что ночь у нас была жутко короткой.
Утром болела голова, на улице то ясный день с открытым небом и теплым солнцем, то заходят тучи и все становиться серым и неприглядным. Пока готовил завтрак наблюдал в окно за мужиком с пулеметом, который переминался с ноги на ногу и наблюдал за проходящими мимо него девушками. Тяжелая у него работа, стоять весь день в камуфляже и с огромным пулеметом на плече.
Позавтракали и пошли в офис к коллегам. Думали на недолго, но они предложили посмотреть их жалобу в суд. Юрист Дима правил жалобу, а я читал завлекательный закон Чечни об общественной палате. Все было как в Общестенной палате РФ, но вот один пассаж меня порадовал. Закон запрещал как в Чечне, так и за ее пределами использовать название "Общественная палата ЧР". Внутри Чечни оно понятно, а вот как они будут вне Чечни это контролировать. Загадка. Потом подошел еще мой один давний знакомый, он узнал от друзей, что я приехал и захотел пообщаться. Головная боль не давала мне возможность разговаривать с человеком в полную силу. Но тем не менее поговорили довольно неплохо.
Ждем звонка и сообщения, что надо идти в СИЗО по одному из заявлений. Так и не дождались звонка, позвонили сами. Нам сообщили, что СИЗО будет завтра и никого туда из неместных не пустят. СИЗО отпадает.
Потом поехали к следователю. Дима ушел с документами, надо было переоформить ходатайство, а я дремал в машине. Головная боль все больше и больше. На улице по весеннему тепло. Здесь есть одна очень интересная особенность, улицы убирают только женщины, мужчину занимающегося подметанием улиц не встретишь вообще. Пользуясь теплым днем на улицах Грозного ходят люди и белят бетонные заборы и бордюрный каменнь. Чистят и белят. К празднику. Пока ехали по городу наткнулись на видеооператора, который снимал уборочные машины подметающие центральные улицы. Видимо для телеотчета, что город готовиться к празднику.
После поехали в соседнее село показывать новой смене дома заявителей и как к ним добраться, а так же знакомить с заявителями. За одно поузнавать что нового в их делах. По дороге узнали, что сегодня утром рано к одному нашему заявителю во двор ворвались люди в масках, провели обыск и ушли извинившись. Объезд был большой. Только к вечеру выбрались в Грозный и заехали к тому, к кому ворвалась люди в масках. Долго сидели у него и составляли документы. Головная боль прошла.
Приехали домой, стали собираться - завтра домой.
Солнечный город Грозный.
Утром болела голова, на улице то ясный день с открытым небом и теплым солнцем, то заходят тучи и все становиться серым и неприглядным. Пока готовил завтрак наблюдал в окно за мужиком с пулеметом, который переминался с ноги на ногу и наблюдал за проходящими мимо него девушками. Тяжелая у него работа, стоять весь день в камуфляже и с огромным пулеметом на плече.
Позавтракали и пошли в офис к коллегам. Думали на недолго, но они предложили посмотреть их жалобу в суд. Юрист Дима правил жалобу, а я читал завлекательный закон Чечни об общественной палате. Все было как в Общестенной палате РФ, но вот один пассаж меня порадовал. Закон запрещал как в Чечне, так и за ее пределами использовать название "Общественная палата ЧР". Внутри Чечни оно понятно, а вот как они будут вне Чечни это контролировать. Загадка. Потом подошел еще мой один давний знакомый, он узнал от друзей, что я приехал и захотел пообщаться. Головная боль не давала мне возможность разговаривать с человеком в полную силу. Но тем не менее поговорили довольно неплохо.
Ждем звонка и сообщения, что надо идти в СИЗО по одному из заявлений. Так и не дождались звонка, позвонили сами. Нам сообщили, что СИЗО будет завтра и никого туда из неместных не пустят. СИЗО отпадает.
Потом поехали к следователю. Дима ушел с документами, надо было переоформить ходатайство, а я дремал в машине. Головная боль все больше и больше. На улице по весеннему тепло. Здесь есть одна очень интересная особенность, улицы убирают только женщины, мужчину занимающегося подметанием улиц не встретишь вообще. Пользуясь теплым днем на улицах Грозного ходят люди и белят бетонные заборы и бордюрный каменнь. Чистят и белят. К празднику. Пока ехали по городу наткнулись на видеооператора, который снимал уборочные машины подметающие центральные улицы. Видимо для телеотчета, что город готовиться к празднику.
После поехали в соседнее село показывать новой смене дома заявителей и как к ним добраться, а так же знакомить с заявителями. За одно поузнавать что нового в их делах. По дороге узнали, что сегодня утром рано к одному нашему заявителю во двор ворвались люди в масках, провели обыск и ушли извинившись. Объезд был большой. Только к вечеру выбрались в Грозный и заехали к тому, к кому ворвалась люди в масках. Долго сидели у него и составляли документы. Головная боль прошла.
Приехали домой, стали собираться - завтра домой.
Солнечный город Грозный.
Пять раз в день над Грозным с минаретов кричат муэдзины. Вернее они кричат с громкоговорителей установленных на минаретах. Сегодня наблюдали сквозь окна в маленькой мечети, что по призыву муэдзина собралось очень много мужчин. Мужчины подходили к мечети и сначала в каменной беседке мыли обувь, а потом подходят к дверям мечети и снимали помытыю обувь и дальше входили в мечеть без обуви.
Сегодня с утра много звонили пытались найти себе дело. Уже мало кто хочет работать, ни следователи, ни надзор, все замирает в предновогодних хлопотах.
Поехали в следственное управление. Очень грязно на улице, весь асфальт покрыт тонкой пленкой грязи, идешь вроде по асфальту, а все кругом хлюпает. На обочину лучше не выходить - к ботинкам сразу начинает липнуть почва.
У чеченцев патологическая любовь к чистой обуви. Перед каждым государственным учреждением есть кранчик для мытья обуви. Где угодно, даже в самой грязи вы можете заметить,что чеченцы идут в чистой обуви. Они моют обувь и надраивают ее до блеска с обувным кремом. Если гость пришел в дом, то его обувь тут же будет вымыта и выставлена уже чистой. Такова традиция. Чистая обувь превыше всего. Я бы даже сказал, что это основной признак мирной жизни - чистая обувь. Если есть время заботиться об обуви, значит есть мир, плохонький но мир.
Юрист долго сидит у следователя. Есть радостные вести, уголовное дело опять возбудили. Это хорошо. Тут же дозваниваемся и договариваемся о встрече с местным общественным наблюдателем за закрытыми учреждениями. Хочу предложить есть сотрудничество в посещении заключенных чеченцев в Коми и за одно, что бы она помогла посмотреть как там условия содержания одного из задержанных.
Едем домой и оставляем машину, на встречу идем пешком. Промозгло, морось, хотя по весеннему тепло. Проспект Путина кажется не уютным. Стоят вооруженные в комуфляже люди, центр все так же заблокирован. На встречу попадается Снегурочка, почему-то без Деда Мороза. На улицах домов листовки с фотографией пропавшего мальчика.
Садимся в какой-то столовке и ждем человека. Ждем долго, хлебаем чай. Странно, утро, но из еды только манты и пироженные. Входят и заходят люди. Наконец входит тот человек с которым мы должны встретиться. Очень неплохая беседа получилась. Наблюдатель давно искала возможности для встречи с кем-нибудь из Коми, у них там есть заключенные и есть жалобы от них. Около 20 тысяч чеченских заключенных отбывают срок за пределами Чечни. Очень сильно болеют, потому что их в основном направляют на крайний север в Коми и в Сибирь, хотя должны были бы держать в близких регионах. Всем плевать на социализацию заключенных из Чечни, машина направлена только на карание. Договариваемся о возможности осмотра сегодня ИВС. Она обещает позвонить.
Уходит домой. Туман не спадает, все так же идет мелкий дождь. По улице нам на встречу попадаетя верблюд, от него жутко пахет. Машины останавливаются и дают возможность мужику с верблюдом перейти улицу. Опять проходим мимо офиса "Грозненского Мемориала", дверь распахнута, ребята работают. В связи с увеличеним грязи машины так же, как сговорившись, все становятся чумазыми. Ни номеров ни видно, ни фар. Здесь ест очень интересная особенность. Здесь вообще не моют номера машин. А если моют, то очень своеобразно. Например стараются отмыть только номер региона - "95", а все остальное на номере грязное. Это нужно что бы не останавливали гаишники, что бы видели, что машина не из другого региона и что бы не останавливали. Торозят здесь в основном чужих.
Еще что поражает воображение в Грозном - это очень плохое сочетание названия города с разными другими названиями. Например: "Дворец торжеств Грозный", или "заправка Грозный". Тут самые расхожие в названии слова это "Чечен" и "Вайнах". "Вайнах Телеком" - самое большое число рекламы на заборах, "Чеченпечать" - все ларьки с газетами с таким названием. Или например "Чечнет" - с трудом понятно, что это предоставление услуг интернет. На улицах города неимоверное количество рекламы, в основном это социальная реклама. Нас тут поразила реклама, на которой изображены две девушки. Одна из них в платке, без косметики, улыбается, а вторая с распущенными волосами, без платка, подведенные глаза и губы (больше похожа на эмо) и надпись типа - выбери лучше жизнь. Видимо жизнь - это девушка в платке. Девушки здесь действительно все ходят в платках, без платка девушка - это очень большая редкость.
Сидим ждем звонка. Тут же читаем письмо-заявление Дмитриевского о чеченских правозащитниках, которые ни как не реагируют на подлянку со стороны местного омбудсмена, когда он подписал под своим заявлением всех общественников, а они об этом не знали.
Дождались звонка, сегодняшнее посешение ИВС не удастся. Долго звоним по другим делам. Все глухо, все ушли в предновогодние хлопоты.
Едем на базар, все что покупали до этого уже съели. На дорогах пробки, на базаре очень много народа, вдруг понимаю, что по всей России твориться сегодня тоже самое, все готовят праздничные столы, закупаются. Обнаруживаем ряд где продают стерлядь, там же легко можно купить красную и черную икру. Вот так - запрещай, не запрещай, все равно ловят и продают. В одном павилиончике вижу много продавцов с какими-то баночками. В баночках что-то зеленое. Интересуюсь. Оказывается это что-то местно полунаркотическое. Местные это жуют или курят и балдеют, правда это плохо влияет на здоровье. Но если это продают на рынке, то видимо это в рамках закона.
Здесь еще одна необычность - никто из торгующих, ни в магазинах, ни в ларьках не дают кассовые чеки. Можно даже не просить. Налоговая дисциплина здесь низкая. Видимо это сделано специально, что бы поднялся бизнес после войны. А магазинчики здесь везде, магазины занимают практически все первые этажи зданий. Помоему это хорошее решение, люди должны иметь возможнось прокормить себя сами. А когда все разрастется, то тогда можно будет накинуть налоговую узду, но ни как не раньше.
Уже в темноте выбираемся домой, долго плутаем по улицам. До нового года осталось не полных три дня. Опять прошла информация о задержаниях и о том, что родственникам и близким не говорят где задержанный. Местные правозащитники работают и у них что-то получается. Будем ждать новостей. Опять запел муэдзин.
Сегодня с утра много звонили пытались найти себе дело. Уже мало кто хочет работать, ни следователи, ни надзор, все замирает в предновогодних хлопотах.
Поехали в следственное управление. Очень грязно на улице, весь асфальт покрыт тонкой пленкой грязи, идешь вроде по асфальту, а все кругом хлюпает. На обочину лучше не выходить - к ботинкам сразу начинает липнуть почва.
У чеченцев патологическая любовь к чистой обуви. Перед каждым государственным учреждением есть кранчик для мытья обуви. Где угодно, даже в самой грязи вы можете заметить,что чеченцы идут в чистой обуви. Они моют обувь и надраивают ее до блеска с обувным кремом. Если гость пришел в дом, то его обувь тут же будет вымыта и выставлена уже чистой. Такова традиция. Чистая обувь превыше всего. Я бы даже сказал, что это основной признак мирной жизни - чистая обувь. Если есть время заботиться об обуви, значит есть мир, плохонький но мир.
Юрист долго сидит у следователя. Есть радостные вести, уголовное дело опять возбудили. Это хорошо. Тут же дозваниваемся и договариваемся о встрече с местным общественным наблюдателем за закрытыми учреждениями. Хочу предложить есть сотрудничество в посещении заключенных чеченцев в Коми и за одно, что бы она помогла посмотреть как там условия содержания одного из задержанных.
Едем домой и оставляем машину, на встречу идем пешком. Промозгло, морось, хотя по весеннему тепло. Проспект Путина кажется не уютным. Стоят вооруженные в комуфляже люди, центр все так же заблокирован. На встречу попадается Снегурочка, почему-то без Деда Мороза. На улицах домов листовки с фотографией пропавшего мальчика.
Садимся в какой-то столовке и ждем человека. Ждем долго, хлебаем чай. Странно, утро, но из еды только манты и пироженные. Входят и заходят люди. Наконец входит тот человек с которым мы должны встретиться. Очень неплохая беседа получилась. Наблюдатель давно искала возможности для встречи с кем-нибудь из Коми, у них там есть заключенные и есть жалобы от них. Около 20 тысяч чеченских заключенных отбывают срок за пределами Чечни. Очень сильно болеют, потому что их в основном направляют на крайний север в Коми и в Сибирь, хотя должны были бы держать в близких регионах. Всем плевать на социализацию заключенных из Чечни, машина направлена только на карание. Договариваемся о возможности осмотра сегодня ИВС. Она обещает позвонить.
Уходит домой. Туман не спадает, все так же идет мелкий дождь. По улице нам на встречу попадаетя верблюд, от него жутко пахет. Машины останавливаются и дают возможность мужику с верблюдом перейти улицу. Опять проходим мимо офиса "Грозненского Мемориала", дверь распахнута, ребята работают. В связи с увеличеним грязи машины так же, как сговорившись, все становятся чумазыми. Ни номеров ни видно, ни фар. Здесь ест очень интересная особенность. Здесь вообще не моют номера машин. А если моют, то очень своеобразно. Например стараются отмыть только номер региона - "95", а все остальное на номере грязное. Это нужно что бы не останавливали гаишники, что бы видели, что машина не из другого региона и что бы не останавливали. Торозят здесь в основном чужих.
Еще что поражает воображение в Грозном - это очень плохое сочетание названия города с разными другими названиями. Например: "Дворец торжеств Грозный", или "заправка Грозный". Тут самые расхожие в названии слова это "Чечен" и "Вайнах". "Вайнах Телеком" - самое большое число рекламы на заборах, "Чеченпечать" - все ларьки с газетами с таким названием. Или например "Чечнет" - с трудом понятно, что это предоставление услуг интернет. На улицах города неимоверное количество рекламы, в основном это социальная реклама. Нас тут поразила реклама, на которой изображены две девушки. Одна из них в платке, без косметики, улыбается, а вторая с распущенными волосами, без платка, подведенные глаза и губы (больше похожа на эмо) и надпись типа - выбери лучше жизнь. Видимо жизнь - это девушка в платке. Девушки здесь действительно все ходят в платках, без платка девушка - это очень большая редкость.
Сидим ждем звонка. Тут же читаем письмо-заявление Дмитриевского о чеченских правозащитниках, которые ни как не реагируют на подлянку со стороны местного омбудсмена, когда он подписал под своим заявлением всех общественников, а они об этом не знали.
Дождались звонка, сегодняшнее посешение ИВС не удастся. Долго звоним по другим делам. Все глухо, все ушли в предновогодние хлопоты.
Едем на базар, все что покупали до этого уже съели. На дорогах пробки, на базаре очень много народа, вдруг понимаю, что по всей России твориться сегодня тоже самое, все готовят праздничные столы, закупаются. Обнаруживаем ряд где продают стерлядь, там же легко можно купить красную и черную икру. Вот так - запрещай, не запрещай, все равно ловят и продают. В одном павилиончике вижу много продавцов с какими-то баночками. В баночках что-то зеленое. Интересуюсь. Оказывается это что-то местно полунаркотическое. Местные это жуют или курят и балдеют, правда это плохо влияет на здоровье. Но если это продают на рынке, то видимо это в рамках закона.
Здесь еще одна необычность - никто из торгующих, ни в магазинах, ни в ларьках не дают кассовые чеки. Можно даже не просить. Налоговая дисциплина здесь низкая. Видимо это сделано специально, что бы поднялся бизнес после войны. А магазинчики здесь везде, магазины занимают практически все первые этажи зданий. Помоему это хорошее решение, люди должны иметь возможнось прокормить себя сами. А когда все разрастется, то тогда можно будет накинуть налоговую узду, но ни как не раньше.
Уже в темноте выбираемся домой, долго плутаем по улицам. До нового года осталось не полных три дня. Опять прошла информация о задержаниях и о том, что родственникам и близким не говорят где задержанный. Местные правозащитники работают и у них что-то получается. Будем ждать новостей. Опять запел муэдзин.
Утром, не завтракав, пошли в православный храм. Рассчитывали, что заутреннюю будут служить в 8 часов. На улицах пусто. Центр так и блокирован бетонными плитами. На посту вооруженный чеченец, в машинах спят его коллеги. Тепло. Проходим мимо бывшего памятника Кадырову. Остался лишь пастомент и глыбы вокруг с фамилиями погибших милиционеров. Решение очень интересное, если кто-то гибнет можно добавлять глыбы и дописывать фамилии. Все это грубо огорожено забором. Похоже они не знают, что с пастоментом делать.
Решили что дорогу, не смотря на то, что по ней никто не ездит, надо перейти через подземный переход рядом с храмом. В переходе темно и пахнет мочой. Стротели используют переход для хранения своих коробок и баков. Все как в Москве, где-нибудь на окрание.
Доходим до храма. Дергаю калитку изгороди, у стоящего с той стороны калитки солдата спрашиваю:
- Что, закрыто?
- Почему? Открыто! - говорит солдатик и отстегивает навесной замок. Мы проходим внутрь двора храма. Храм охраняют два федеральных солдата. Подходим к двери церкви, дергаем за ручку - закрыто. Солдат уходит к дому священника. Мы ждем его. Солдат возвращается и говорит, что служба воскресная начнется только в девять.
Решаемся идти домой и поесть - по серьезному, по православному не получилось (если кто не знает, православный должен посетить воскресную утреннюю службу на голодный желудок). Жарю картошку с сосисками. Едим и бежим назад. Чеченская охрана возле бетонных чушек сменилась, теперь их много. Машин и прохожих на улицах стало значительно больше. Воскресный Грозный проснулся. Подоходим к 9 часам в храм.
Заходим внутрь. Светло и очень чисто. Свежие фрески, иконы, утварь. Все новое. Ждем начала службы. Берем свечи - ставим за здравие. В храме не больше пяти человек. Какие-то двое молодых людей, парень и девушка, сидят на скамейке при входе. Старушка у колонны и старичок возле книжных полок - вот и все кто есть. Несколько работников храма готовятся к службе. Появляется дьякон, молодой белобрысый человек с садиной на носу. Непонятно откуда появляется священник, классически толстый и маленький. Они становятся у алатаря и начинают тихо, стоя спиной к прихожанам, что-то читать. Мы ждем.
В храм вбегает женщина и сразу проходит к алтарю слева, там, похоже, будут петь. Петь хором собиравются две пожилые женщины. Они перебирают ноты и какие-то книги. Священник и дьякон уходят за алтарь.
Людей становится больше. Сидящие у входа молодые люди перемещаются ближе к алатарю - девушка идет в левую часть, мужчина в правую, как положено. Приходит несколько старушек очень скромно одетые. Заходит женщина строго, но богато одетая. Она зажигает две свечи за здравие и окола дестяка свечей за упокой.
Хор начинает. Через некоторое время открывается альтарь. Священник и дьякон уже в золотых одеяниях. Служба идет своим чередом. После часа стояния устаем. Ноги начинают болеть, но о том, что вокруг нас Грозный забываем. По домашнему тепло и красиво.
Священник выходит с проповедью. Он рассказывает притчу о том, что хозяин подготовился к встрече, а никто не пришел, сказавшись занятыми. Тогда хозяин позвал людей с улицы, а когда все собрались сказал, что много призванных, но мало избранных. Дальше священник, говорящий с некоторым южнорусским акцентом, очень подробно стал разбирать притчу, прежде всего указывая на то, что храм и Господа забывать нельзя. И ничто не может служить препятствием. Паства на время проповеди подошла поближе к алторю, а как священник закончил говорить -тут же разошлась по храму.
После проповеди началась та часть службы, когда стали поминать за здравие и за упокой. Священник помянул всех иерархов церкви, потом перешел на мирян. Так же было с заупокойным поминанием. Но список за упокой был очень длинный, намного больше чем за здравие. В руках священник держал множество листочков с именами. Видимо кто-то заказал и погибших здесь с 1994 года солдат. 15 лет назад здесь 31 декабря началась очень кровая бойня, унесшая тысячи жизней и православных и мусульман.
Я подошел к женщине, которая пела, и спрасил о названии храма.
- Это храм Архистратига Михаила.
Храм рассчитан, видимо, прежде всего, на военных. В ходе всей службы в храм действительно зашел один человек в военной форме наголо остриженный. Он ставил свечи и стоял всю службу. Больше военных не было. В середине службы в храм зашел очень неплохо одетый мужчина славянской внешности и простоял так же всю службу до конца. Кто он был мы так и не поняли, может фэсбешник. Так же в храм заходили какие-то люди и приносили различные подношения: мед и хлеб. К середине службы в храме собралось человек 25. Стало немного шумно, особенно когда люди с едой стали шуршать пакетаи и выставлять это все на стол.
Мы не дождались конца службы и после поминания за здравие и за упокой вышли из храма. На улице светило солнце, которое пробивалось сквозь тучи. Далек были видны белые шапки Кавказа.
Дома врубаем старую советскую музыку и под нее делаем генеральную уборку. Получается весело. "Белая армия, черный барон - снова готовят нам царский трон..." - посуда помыта. "Эх хорошо в стране советской жить..." - унитаз вымот. "Вставай страна огромная..." - подметены полы. "Солце светит ярким светом стены древнего Кремля..." - вымыты полы. Стало более менее чисто.
Едем в гости к моему очень старому чеченскому другу и его русской жене. Они живут в очень отдаленном селе. На улице, тем временем, начинается дождь. Его дети и жена все рады нашем приезду. Долго говорим о том, что происходит вокруг, о будущем России, о будущем Чечни. Много разговоров о прошлом. Так проходит четыре часа. Мы с ним не виделись лет пять. Он весь седой и очень верит, что все измениться. Он любит Россию и любит Чечню. Его дед, после Кавказской войны, купил у царского офицера 50 десятин земли и для оформления сделки ездил в Санкт-Петербург, а потом долго рассказывал всем в селе какая огромная Россия. Потом пришли большевики и раскулачили деда. Землю отобрали. Не смотря на это родственники моего друга пошли защищать Родину от фашистов, но в 44 году их семью, как и семьи всех остальных чеченцев, отправили на ссылку в Казахстан. Они вернулись назад в 58-м. В их доме жили дагестанцы. Они долго ютились где ни попадя, продали все самое ценное и выкупили дом. Дагестанцы уехали. Вот так и живут в доме предков по сей день.
Стало темнеть, мы собираеся. Идет дождь. Длинная дорога домой. Грозный встречает огнями. Уже на улице, соединяющей площадь Минутка и площадь Чехова, развещены огромные люстры, а деревья одеты в горящие огни. Такое ощущение, что едешь по Европейской столице, только в определенный момент вид бетонных заграждений и вооруженных людей приводят тебя в чувство. Это не Европа - это Грозный.
Решили что дорогу, не смотря на то, что по ней никто не ездит, надо перейти через подземный переход рядом с храмом. В переходе темно и пахнет мочой. Стротели используют переход для хранения своих коробок и баков. Все как в Москве, где-нибудь на окрание.
Доходим до храма. Дергаю калитку изгороди, у стоящего с той стороны калитки солдата спрашиваю:
- Что, закрыто?
- Почему? Открыто! - говорит солдатик и отстегивает навесной замок. Мы проходим внутрь двора храма. Храм охраняют два федеральных солдата. Подходим к двери церкви, дергаем за ручку - закрыто. Солдат уходит к дому священника. Мы ждем его. Солдат возвращается и говорит, что служба воскресная начнется только в девять.
Решаемся идти домой и поесть - по серьезному, по православному не получилось (если кто не знает, православный должен посетить воскресную утреннюю службу на голодный желудок). Жарю картошку с сосисками. Едим и бежим назад. Чеченская охрана возле бетонных чушек сменилась, теперь их много. Машин и прохожих на улицах стало значительно больше. Воскресный Грозный проснулся. Подоходим к 9 часам в храм.
Заходим внутрь. Светло и очень чисто. Свежие фрески, иконы, утварь. Все новое. Ждем начала службы. Берем свечи - ставим за здравие. В храме не больше пяти человек. Какие-то двое молодых людей, парень и девушка, сидят на скамейке при входе. Старушка у колонны и старичок возле книжных полок - вот и все кто есть. Несколько работников храма готовятся к службе. Появляется дьякон, молодой белобрысый человек с садиной на носу. Непонятно откуда появляется священник, классически толстый и маленький. Они становятся у алатаря и начинают тихо, стоя спиной к прихожанам, что-то читать. Мы ждем.
В храм вбегает женщина и сразу проходит к алтарю слева, там, похоже, будут петь. Петь хором собиравются две пожилые женщины. Они перебирают ноты и какие-то книги. Священник и дьякон уходят за алтарь.
Людей становится больше. Сидящие у входа молодые люди перемещаются ближе к алатарю - девушка идет в левую часть, мужчина в правую, как положено. Приходит несколько старушек очень скромно одетые. Заходит женщина строго, но богато одетая. Она зажигает две свечи за здравие и окола дестяка свечей за упокой.
Хор начинает. Через некоторое время открывается альтарь. Священник и дьякон уже в золотых одеяниях. Служба идет своим чередом. После часа стояния устаем. Ноги начинают болеть, но о том, что вокруг нас Грозный забываем. По домашнему тепло и красиво.
Священник выходит с проповедью. Он рассказывает притчу о том, что хозяин подготовился к встрече, а никто не пришел, сказавшись занятыми. Тогда хозяин позвал людей с улицы, а когда все собрались сказал, что много призванных, но мало избранных. Дальше священник, говорящий с некоторым южнорусским акцентом, очень подробно стал разбирать притчу, прежде всего указывая на то, что храм и Господа забывать нельзя. И ничто не может служить препятствием. Паства на время проповеди подошла поближе к алторю, а как священник закончил говорить -тут же разошлась по храму.
После проповеди началась та часть службы, когда стали поминать за здравие и за упокой. Священник помянул всех иерархов церкви, потом перешел на мирян. Так же было с заупокойным поминанием. Но список за упокой был очень длинный, намного больше чем за здравие. В руках священник держал множество листочков с именами. Видимо кто-то заказал и погибших здесь с 1994 года солдат. 15 лет назад здесь 31 декабря началась очень кровая бойня, унесшая тысячи жизней и православных и мусульман.
Я подошел к женщине, которая пела, и спрасил о названии храма.
- Это храм Архистратига Михаила.
Храм рассчитан, видимо, прежде всего, на военных. В ходе всей службы в храм действительно зашел один человек в военной форме наголо остриженный. Он ставил свечи и стоял всю службу. Больше военных не было. В середине службы в храм зашел очень неплохо одетый мужчина славянской внешности и простоял так же всю службу до конца. Кто он был мы так и не поняли, может фэсбешник. Так же в храм заходили какие-то люди и приносили различные подношения: мед и хлеб. К середине службы в храме собралось человек 25. Стало немного шумно, особенно когда люди с едой стали шуршать пакетаи и выставлять это все на стол.
Мы не дождались конца службы и после поминания за здравие и за упокой вышли из храма. На улице светило солнце, которое пробивалось сквозь тучи. Далек были видны белые шапки Кавказа.
Дома врубаем старую советскую музыку и под нее делаем генеральную уборку. Получается весело. "Белая армия, черный барон - снова готовят нам царский трон..." - посуда помыта. "Эх хорошо в стране советской жить..." - унитаз вымот. "Вставай страна огромная..." - подметены полы. "Солце светит ярким светом стены древнего Кремля..." - вымыты полы. Стало более менее чисто.
Едем в гости к моему очень старому чеченскому другу и его русской жене. Они живут в очень отдаленном селе. На улице, тем временем, начинается дождь. Его дети и жена все рады нашем приезду. Долго говорим о том, что происходит вокруг, о будущем России, о будущем Чечни. Много разговоров о прошлом. Так проходит четыре часа. Мы с ним не виделись лет пять. Он весь седой и очень верит, что все измениться. Он любит Россию и любит Чечню. Его дед, после Кавказской войны, купил у царского офицера 50 десятин земли и для оформления сделки ездил в Санкт-Петербург, а потом долго рассказывал всем в селе какая огромная Россия. Потом пришли большевики и раскулачили деда. Землю отобрали. Не смотря на это родственники моего друга пошли защищать Родину от фашистов, но в 44 году их семью, как и семьи всех остальных чеченцев, отправили на ссылку в Казахстан. Они вернулись назад в 58-м. В их доме жили дагестанцы. Они долго ютились где ни попадя, продали все самое ценное и выкупили дом. Дагестанцы уехали. Вот так и живут в доме предков по сей день.
Стало темнеть, мы собираеся. Идет дождь. Длинная дорога домой. Грозный встречает огнями. Уже на улице, соединяющей площадь Минутка и площадь Чехова, развещены огромные люстры, а деревья одеты в горящие огни. Такое ощущение, что едешь по Европейской столице, только в определенный момент вид бетонных заграждений и вооруженных людей приводят тебя в чувство. Это не Европа - это Грозный.
На город опустился туман, глухой туман не пропускающий ни каких звуков и движений людей. Завтракаем и едем искать свидетелей. К удивлению в городе еще хуже стало с пробками. Город отгорожен от центра бетонными плитами. У плит еще больше людей с оружием. Среди них много людей в черном - это нефтяной полк. Еле еле пробираемся по окраинам к нужному нам месту.
По дороге видим надпись на одном из заборов "Хозяин жив". Т.е. кто-то убеждате окружающий, что он жив и еще вернется, что не надо захватывать дом или растаскивать его на кирпичи. Вообще в Грозном очень много разных надписей на заборах и дома. Самая распространненая надпись "Продается". Очень много домов продается. Люди хотят уехать. Вообще здесь любят оставлять надписи на дверях. Зайдя в любой подъезд обнаруживаешь, что на многих дверях написан номер сотового телефона. Это номер телефона хозяина квартиры, ты можешь позвонить и тут же получишь данную квартиру в аренду. Так же распроспрастранены на заборах надписи "отбойник" -
по этому телефону можно получить в аренду отбойный молоток с компрессором или надпись "известковый раствор" - этим чеченцы, видимо, покрывают стены изнутри здания. Т.е. надписи стротельной тематики распространены "плитка", "кирпич" и т.д. и т.п. На одной из стен больших строек был повешен большой плакат "Приносим извинения чеченскому народу за то, что делаем неудобство строительством". Вот так вот, ни мало не много извинения всему чеченскому народу, ни гостям, ни жителям Грозному, а чеченскому народу. На этой же стройке возле въезда на площадку надпись на сторожке от руки "Турки, чеченцы братья". Это как бы тоже извинение за то, что на стройке работают турки и что они, по информации местных, получают в десятки раз больше, чем за это же дело получают чеченцы.
Иногда среди общей череды строительных надписей попадаются надписи телефон и имена людей. Люди очень хотят знакомиться.
Долго ползем в пробке, ползем, ползем, ползем. Наконец находим нужную нам улицу. Здесь с улицами что-то твориться не понятное. На карте они могут носить одно название, а в реалии другое. Или полулицы называются так как на карте, а половина по другому. Останавливаемся и ищем свидетелей. Одна женщина узнает у нас что мы делаем и улыбаясь говорит, что мы никого не найдем. Такие времена. "Я не знаю, но если бы и знала, то не сказала. Может быть дело которым вы занимаетесь и хорошее, но свидетелей вы не найдете".
Опять ходим. Окраины очень сильно отличаются от центра города. Здесь все чеченцы восстанавливают сами, так что есть дома восстановленные и полувостановленные и полностью разрушенные. Есть расстрелянные дома, с отметинами от множества пуль, есть расстрелянные ворота. То что здесь была война на окраине очень хорошо видно.
Опять находим свидетеля. Она что-то объясняеет, но под запись говорить отказывается. При этом в ее рассказе больше фраз "не помню, не знаю, не видели". Когда мы пытаемся ее убеждать в том, что надо рассказать она говорит, что после всего произошедшего они с детьми боятся. Благодарим и уходим.
Туман не рассеевается.
Узнаем у прохожего что кто-то вроде что-то видел, но сейчас его нет. Уехал. Прохожий берет телефон обещает позвонить как свидетель приедет.
Возвращаемся назад домой. Опять едем и едем в длинных пробках. Надо зайти за продуктами на базар. Долго плутаем по общирному базару. Мы ни как не можем найти туалетной бумаги. Чеченцы не подтираются, как мы, а подмываются. В любом туалете есть специальный кувшин для подмывания, а туалетной бумаги нет. Кое как находим ларек с туалетной бумагой. 4 рулона туалетной бумаги 50 рублей. Хлеб здесь стоит не выше 20 рублей. Мясо только баранина и говядина (свинину не старайтесь не найдете) стоит не выше 150 рублей. Огурцы 100 рублей килограм. Мандарины 30 рублей. Литр молока 35 рублей.
На рынке очень много портретов Кадырова младшего. Иногад сочетание его портретов и надписей на витринах бывает очень забавное. Как вам надпись рядом с Кадыровым - "Купленный товар возврату не подлежит". Навевает очень веселые и апокалиптические мысли: Раз уж приобрети такого человека в президенты, то майтесь с ним до конца жизни.
На центральном рынке Грозного самыми популярными рекламными фигурами являются Бред Пит, Анджелина Джоли и Леонардо Дикапри. Они рекламируют все и, похоже, об этом не знают.
Набираем еды на рыке и уезжаем. Опять пробки, опять длинная дорога домой. Машин очень много так как все перекрыто. Добираемся до дома. Доедаем вчерашний суп. Жде звона прохожего. Звонка нет. Решаемся ехать сами на встречу.
Выезжаем в город и обнаруживаем, что теперь перекрыт не только центр, но и площадь Минутка - основной узел равязки. Ругаем все и вся едем в объезд. Проезжая переезд обращаю внимание, что на переезде стоит человек, который следит, что бы машины держали все время свободным железную дорогу. Он останавливает поток машин и пропускает всех небольшими порциями. Потихоньку привыкаю к езде на автомобиле по чеченски. Здесь исходят из разумных договоренностей. Если пробка в одну сторону, то две полосы встречные не будут пустовать. Одну из них тут же займут машины, не смотря на двойную разделительную, но одну встречную полосу оставят свободной.
Доехали до большого поворота и увидели шоу в исполнении четырех регулировшиков движения. Четыре милиционера в форме с жезлами бегали на большом перекрестке и руководили движением. Они при этом ругались между собой, показывали разные направления. Машины гудели. Водители ругались, но поток двигался. Потом я понял, что это происходит потому, что никто из чеченских водителей не знает ни каких команд регулировщиков и обладает колосальной наглостью и поэтому, не смотря на сигналы регулировщиков, водители в Грозном будут двигаться туда, куда захотят. Только пользуясь наглостью мы выбираемся на нужное нам направление.
Опять приезжаем тудаже и сразу находим свидетеля, он уже все знает, знает что мы его искали, но ответ у него один - не видел, не знаю. И тут же заявляет,что вот там вот дальше есть люди, которые, может быть, что-то видели. Благодарим и уходим. Доходим до указанного им дома. Там два старика, которые смеются и говорят, что тот кто нас послал к ним, видимо, ошибся. Они ничего не видели и не знают, а если бы знали, что - не сказали. Такие времена. И опять разговор про то, что мы занимаемся хорошим делом, но никто ничего не скажет. Долго топчемся, беседуем, но разговор идет ни о чем. Старики нас посылают к той женищин с которой мы говорили первой. Вот так круг замкнулся, нам все хотят помочь, но подставлять себя не хотят. Всем хочется что бы не было насилия и несправедливости, но не хотят за это страдать. Их можно понять.
Возвращаеся домой. Расстроенные. Это самый короткий день. До нового года осталось пять дней. Туман так до вечера и не рассеялся. Подъехали к дому как стемнело и зашли с горя в магазин купили местной сушеной рыбы. Оказалось очень вкусно с вареной картошечкой. Завтра выходной.
На центральном рынке в Грозном. Апокалипсис сегодня.
По дороге видим надпись на одном из заборов "Хозяин жив". Т.е. кто-то убеждате окружающий, что он жив и еще вернется, что не надо захватывать дом или растаскивать его на кирпичи. Вообще в Грозном очень много разных надписей на заборах и дома. Самая распространненая надпись "Продается". Очень много домов продается. Люди хотят уехать. Вообще здесь любят оставлять надписи на дверях. Зайдя в любой подъезд обнаруживаешь, что на многих дверях написан номер сотового телефона. Это номер телефона хозяина квартиры, ты можешь позвонить и тут же получишь данную квартиру в аренду. Так же распроспрастранены на заборах надписи "отбойник" -
по этому телефону можно получить в аренду отбойный молоток с компрессором или надпись "известковый раствор" - этим чеченцы, видимо, покрывают стены изнутри здания. Т.е. надписи стротельной тематики распространены "плитка", "кирпич" и т.д. и т.п. На одной из стен больших строек был повешен большой плакат "Приносим извинения чеченскому народу за то, что делаем неудобство строительством". Вот так вот, ни мало не много извинения всему чеченскому народу, ни гостям, ни жителям Грозному, а чеченскому народу. На этой же стройке возле въезда на площадку надпись на сторожке от руки "Турки, чеченцы братья". Это как бы тоже извинение за то, что на стройке работают турки и что они, по информации местных, получают в десятки раз больше, чем за это же дело получают чеченцы.
Иногда среди общей череды строительных надписей попадаются надписи телефон и имена людей. Люди очень хотят знакомиться.
Долго ползем в пробке, ползем, ползем, ползем. Наконец находим нужную нам улицу. Здесь с улицами что-то твориться не понятное. На карте они могут носить одно название, а в реалии другое. Или полулицы называются так как на карте, а половина по другому. Останавливаемся и ищем свидетелей. Одна женщина узнает у нас что мы делаем и улыбаясь говорит, что мы никого не найдем. Такие времена. "Я не знаю, но если бы и знала, то не сказала. Может быть дело которым вы занимаетесь и хорошее, но свидетелей вы не найдете".
Опять ходим. Окраины очень сильно отличаются от центра города. Здесь все чеченцы восстанавливают сами, так что есть дома восстановленные и полувостановленные и полностью разрушенные. Есть расстрелянные дома, с отметинами от множества пуль, есть расстрелянные ворота. То что здесь была война на окраине очень хорошо видно.
Опять находим свидетеля. Она что-то объясняеет, но под запись говорить отказывается. При этом в ее рассказе больше фраз "не помню, не знаю, не видели". Когда мы пытаемся ее убеждать в том, что надо рассказать она говорит, что после всего произошедшего они с детьми боятся. Благодарим и уходим.
Туман не рассеевается.
Узнаем у прохожего что кто-то вроде что-то видел, но сейчас его нет. Уехал. Прохожий берет телефон обещает позвонить как свидетель приедет.
Возвращаемся назад домой. Опять едем и едем в длинных пробках. Надо зайти за продуктами на базар. Долго плутаем по общирному базару. Мы ни как не можем найти туалетной бумаги. Чеченцы не подтираются, как мы, а подмываются. В любом туалете есть специальный кувшин для подмывания, а туалетной бумаги нет. Кое как находим ларек с туалетной бумагой. 4 рулона туалетной бумаги 50 рублей. Хлеб здесь стоит не выше 20 рублей. Мясо только баранина и говядина (свинину не старайтесь не найдете) стоит не выше 150 рублей. Огурцы 100 рублей килограм. Мандарины 30 рублей. Литр молока 35 рублей.
На рынке очень много портретов Кадырова младшего. Иногад сочетание его портретов и надписей на витринах бывает очень забавное. Как вам надпись рядом с Кадыровым - "Купленный товар возврату не подлежит". Навевает очень веселые и апокалиптические мысли: Раз уж приобрети такого человека в президенты, то майтесь с ним до конца жизни.
На центральном рынке Грозного самыми популярными рекламными фигурами являются Бред Пит, Анджелина Джоли и Леонардо Дикапри. Они рекламируют все и, похоже, об этом не знают.
Набираем еды на рыке и уезжаем. Опять пробки, опять длинная дорога домой. Машин очень много так как все перекрыто. Добираемся до дома. Доедаем вчерашний суп. Жде звона прохожего. Звонка нет. Решаемся ехать сами на встречу.
Выезжаем в город и обнаруживаем, что теперь перекрыт не только центр, но и площадь Минутка - основной узел равязки. Ругаем все и вся едем в объезд. Проезжая переезд обращаю внимание, что на переезде стоит человек, который следит, что бы машины держали все время свободным железную дорогу. Он останавливает поток машин и пропускает всех небольшими порциями. Потихоньку привыкаю к езде на автомобиле по чеченски. Здесь исходят из разумных договоренностей. Если пробка в одну сторону, то две полосы встречные не будут пустовать. Одну из них тут же займут машины, не смотря на двойную разделительную, но одну встречную полосу оставят свободной.
Доехали до большого поворота и увидели шоу в исполнении четырех регулировшиков движения. Четыре милиционера в форме с жезлами бегали на большом перекрестке и руководили движением. Они при этом ругались между собой, показывали разные направления. Машины гудели. Водители ругались, но поток двигался. Потом я понял, что это происходит потому, что никто из чеченских водителей не знает ни каких команд регулировщиков и обладает колосальной наглостью и поэтому, не смотря на сигналы регулировщиков, водители в Грозном будут двигаться туда, куда захотят. Только пользуясь наглостью мы выбираемся на нужное нам направление.
Опять приезжаем тудаже и сразу находим свидетеля, он уже все знает, знает что мы его искали, но ответ у него один - не видел, не знаю. И тут же заявляет,что вот там вот дальше есть люди, которые, может быть, что-то видели. Благодарим и уходим. Доходим до указанного им дома. Там два старика, которые смеются и говорят, что тот кто нас послал к ним, видимо, ошибся. Они ничего не видели и не знают, а если бы знали, что - не сказали. Такие времена. И опять разговор про то, что мы занимаемся хорошим делом, но никто ничего не скажет. Долго топчемся, беседуем, но разговор идет ни о чем. Старики нас посылают к той женищин с которой мы говорили первой. Вот так круг замкнулся, нам все хотят помочь, но подставлять себя не хотят. Всем хочется что бы не было насилия и несправедливости, но не хотят за это страдать. Их можно понять.
Возвращаеся домой. Расстроенные. Это самый короткий день. До нового года осталось пять дней. Туман так до вечера и не рассеялся. Подъехали к дому как стемнело и зашли с горя в магазин купили местной сушеной рыбы. Оказалось очень вкусно с вареной картошечкой. Завтра выходной.
На центральном рынке в Грозном. Апокалипсис сегодня.
Нет, серьезно, какое-то хроническое опизденение. Настроение премерзкое. Редко общаюсть с друзьями. Пить не охота, читать не могу, постоянно отвлекаюсь, пытаясь забанить память. Прихожу домой, включаю комп, какой-нибудь веселый фильм, или тупую игру, где надо всех мочить. Потому что охота отключить мозг. Любые мысли. На время. Захожу в обоссаный контакт, смотрю первые попавшиеся случайные страницы, удивляюсь, какие восхитительные или отвратительные люди живут в нашей стране. Даже иногда пытаюсь написать комментарий в стиле "вы - гавно. искренне ваш", но не отправляю его. Просто мозг переключается на что-то другое. Тоже самое и в ЖЖ - всю прошлую неделю начинал писать пост, но переставал минуты через две.
Самое противное, что одно и то же. Эти личика, рожи, хари, моськи, ёбла. Одно и то же из года в год. Хотел уехать, но понял, что бессмысленно. Поэтому жду, Боже! Новый, еще этот ебучий Новый год! Праздник, который принесет радость тем, кому всегда приносит, и этим зомби, которые по всему интернету сплошь и рядом комментируют очередную новость о трагедии словами "проклятый 2009-год! Ах, ах, столько трагедий, столько смертей знаменитостей!" Сегодня наткнулся раз пять на такие посты в разных ЖЖ и комменты в лентах новостей.
Нет, ну, конечно, в 2008 году умерло человек двести от силы. Знаменитости и разные одноразово- силиконовые звезды вообще все живы-здоровы, перезимовали на радость нам, убогим. Более того, в прошлом веке вообще никто не умирал, а тут напасть какая-то, что пиздец - именно в проклятом 2009 году умерли все великие люди. Разом. Скосило. Даже без спецэффектов и графики. Ну, кроме Джексона, которого похоронили со всеми побрякушками и салютами, наплевав на требования Госпожнадзора. Словом, по-черному повеселились.
Есть еще отдельная категория, умиляет меня больше всего. Те, которые считающим проклятым 2009-й подсирают, делая такие лица а-ля "знаток "Что? Где? Когда?", говорят "то ли еще будет в 2012 году! Конец света же!" Для таких даже фильм сняли с названием "2012". Кино не смотрел, тут катастрофа итак налицо. В России точно. Достаточно почитать статистику последних лет. Чтобы не тратить деньги, можно посмотреть эту статистику со специальными эффектами без трат на кино. Самый бюджетный вариант - выпить молока с солеными огурцами, смачно закусив горохом, и удобно расположить свой зад на унитазе, взяв в сортир статистические данные и бутылочку пива. Можно пару петард прихватить или поставить на звонок будильника страшную мелодию, которая бы заиграла например в тот момент, когда вы будете читать про количество абортов, беспризорных детей, разрушенный предприятий и сёл, наркоманов, алкоголиков. Не забудьте смывать - звук воды вполне может имитировать коллайдер.
Кстати, стормозили капиталисты. Не сняли фильм "Пророчества Ванги". Такой, знаете, с компьютерной графикой и с мачо, который, пережив ядерные войны, чесотку, медвежью простуду, спасает всех эдак в 2890-м году. Не сняли даже вторую и третью часть этого фильма. Даже порноверсию не сняли.
Самое противное, что одно и то же. Эти личика, рожи, хари, моськи, ёбла. Одно и то же из года в год. Хотел уехать, но понял, что бессмысленно. Поэтому жду, Боже! Новый, еще этот ебучий Новый год! Праздник, который принесет радость тем, кому всегда приносит, и этим зомби, которые по всему интернету сплошь и рядом комментируют очередную новость о трагедии словами "проклятый 2009-год! Ах, ах, столько трагедий, столько смертей знаменитостей!" Сегодня наткнулся раз пять на такие посты в разных ЖЖ и комменты в лентах новостей.
Нет, ну, конечно, в 2008 году умерло человек двести от силы. Знаменитости и разные одноразово- силиконовые звезды вообще все живы-здоровы, перезимовали на радость нам, убогим. Более того, в прошлом веке вообще никто не умирал, а тут напасть какая-то, что пиздец - именно в проклятом 2009 году умерли все великие люди. Разом. Скосило. Даже без спецэффектов и графики. Ну, кроме Джексона, которого похоронили со всеми побрякушками и салютами, наплевав на требования Госпожнадзора. Словом, по-черному повеселились.
Есть еще отдельная категория, умиляет меня больше всего. Те, которые считающим проклятым 2009-й подсирают, делая такие лица а-ля "знаток "Что? Где? Когда?", говорят "то ли еще будет в 2012 году! Конец света же!" Для таких даже фильм сняли с названием "2012". Кино не смотрел, тут катастрофа итак налицо. В России точно. Достаточно почитать статистику последних лет. Чтобы не тратить деньги, можно посмотреть эту статистику со специальными эффектами без трат на кино. Самый бюджетный вариант - выпить молока с солеными огурцами, смачно закусив горохом, и удобно расположить свой зад на унитазе, взяв в сортир статистические данные и бутылочку пива. Можно пару петард прихватить или поставить на звонок будильника страшную мелодию, которая бы заиграла например в тот момент, когда вы будете читать про количество абортов, беспризорных детей, разрушенный предприятий и сёл, наркоманов, алкоголиков. Не забудьте смывать - звук воды вполне может имитировать коллайдер.
Кстати, стормозили капиталисты. Не сняли фильм "Пророчества Ванги". Такой, знаете, с компьютерной графикой и с мачо, который, пережив ядерные войны, чесотку, медвежью простуду, спасает всех эдак в 2890-м году. Не сняли даже вторую и третью часть этого фильма. Даже порноверсию не сняли.
Утром позавтракали приготовленной накануне капустой с мясом. Редкосная гадость получилась. Подгорело. Набили желудки и поехали в отдаленное село для того, что бы поговорить со свидетелем. Погода теплая и воздух более прозрачный - увидели Кавказ. Над всем над этим, над селами, над полями, над блок-постами, над тополями, над военно-инженерными машинами стоит Кавказ и дальше стоять будет. Он глядел на нас сквозь рваные тучи и поправлял большие белые шапки ледников. Красота.
Свидетель отказался что либо рассказывать. Видно было что боится. Машет руками, а слова не произносит. Боится. Боится за себя, за близких, да и за нас боится. Рассроенные поехали назад. Люди кругом готовятся к празднику, стоят машины с елками, идет бойкая торговля.
Въехали в город. Пятница у мусльман особый день, как шабат у иудеев, как воскресенье у христиан. Мусульмане в пятницу молятся. В связи с этим в пятницу перекрывают все главные улицы города. Начиная от площади «Минутка» и заканчивая пересечения ул. Маяковского и проспекта Путина, все перекрыто. Все едут в обход - в связи с этим пробки. Стоим в пробке. Мимо нас проносится газель с маленькими детьми, на борту портрет Кадырова в берете (чистый Чегевара) и надпись "Патриот-клуб РАМЗАН". Из окна флаг Чечни торчит. Ребята говорят, что каждую пятницу молодежь устраивает акции в поддержку Кадырова. Видимо поехали на акцию. Стоим в пробке.
Нас иногда по встречке обгоняют разные машины с блатными номерами. Самый блатной номер в Чечне это КРА (Кадыров Рамзан Ахмадович). Местные рассказывают, что если гаишник остановит машину с такими номерами, то тут же будет уволен. Еще есть номера ЕКХ (езжу как хочу), который, по заверению местных является чисто фэсбешным номером. Вообще водители в Чечне ведут себя по особенному. Они едут на красный, они все время гудят - в знак благодарности, в знак возмущения, в знак напоминания о своем присутствии. Видимо водители Чечни так беседуют друг с другом. Пешеходов никто не замечает, поэтому, даже при наличии зеленого света, надо быть очень осторожным и оглядываться по сторонам, можешь нарваться на джигита. Вообще здесь не обращают внимание на знаки и полосы. Зато с тонировкой здесь борятся столь отчаяно, что сдирают ее всюду, в том числе и с разрешенных задник окон. Разговор между водителем и гаишником выглядит так:
- У вас тонировка, надо снять.
- Но ведь сзади можно по правилам.
- Это в России можно, а в Чечне нельзя.
- А что Чечня не Россия?
- У нас идет борьба с терроризмом.
- Но по закону можно.
- Рамзан сказал снимать.
После этих слов гаишник подходит к окну, вынимает рожек из автомата (они все с автоматами) и проводит по стеклу рожком крест на крест. От чего на стекле остаются рваные следы от содранной пленки. Разговор короткий - Рамзан сказал.
Проезжаем мимо почты и замечаем очереди. Люди что-то ждут. Местные говорят, что это люди стоят за пенсиями.
Наконец мы, сделав огромный круг и потеряв в пробке больше часа, приезжаем домой. Готовим обед на скору руку и принимаем решение идти в следственное управление пешком. Долго не может дозвониться до следователя. Тупо сидим и ждем.
Ура, следователь нас примет. Идем пешком в следственное управление. Надо пройти по проспекту Путина. Кардоны из милицейских машин не сняты, на объездных улицах стоят пробки. Выходим на проспект - все деревья в огоньках - не город а чистая Европа. Решаемся идти по средней, наиболее красивой дорожке. Проходим мимо дома моды. Здесь был последний теракт, но все уже давно восстановлено. На улице очень много вооруженных людей в форме. В будние дни здесь их меньше, в будние дни только гаишники и немного людей в камуфляже. Сегодня через каждые 50 метров вооруженный человек в камуфляже. Они не стоят, а бродят или сбиваются в кучки, что-то обсуждают. Активно звонят по сотовым телефонам. Людей не так много на улице. Больше людей на паралельных улицах, где есть небольшие базарчики.
Продходим к "Трем дуракам" - большевистский памятник, который сохранился и не погиб во время воин. На одном из зданий большая растяжка "BAR ROYAL - время проведенное со вкусом Путина". Ошалеваем, потом понимаем, что слово "Путина" - это адрес. Рядом с «дураками» сквер, там постамент "Журналистам погибшим за свободу слова". Вот так, памятник свободе слова в не свободной стране.
Проходим чуть дальше и видим табличку на стене «Грозненский Мемориал», дверь открыта. Ребята работают, вспоминаю убитую Наташу Эстемирову.
Подошли к Следственному управлению. Темнеет. Вход охраняют федералы. Юрист уходит внутрь, а я жду при входе. Вдруг над головой начинает лететь большая стая то ли ворон, то ли грачей. Стая летит с запада на восток. Стая огромная. Минут пять стою задрав голову - стая то суждается, то опять расширяется. Становится не по себе.
Следователь говорит о том, что нет перспективы судебного преследования. Плохо, а так хотелось бы защитить людей на национальном уровне. Увы, увы.
Обратно идем по тому же проспекту Путина. Стало совсем темно. Идем по средине проспекта, он весь в огонька. Очень красиво. В конце объятая красивыми огнями мечеть на площади Чехова - там еще молятся.
Дома доедаем подгоревшую капусту, заливая ее яйцом. Завтра суббота и пробок не будет.
"Вкус Путина"
Свидетель отказался что либо рассказывать. Видно было что боится. Машет руками, а слова не произносит. Боится. Боится за себя, за близких, да и за нас боится. Рассроенные поехали назад. Люди кругом готовятся к празднику, стоят машины с елками, идет бойкая торговля.
Въехали в город. Пятница у мусльман особый день, как шабат у иудеев, как воскресенье у христиан. Мусульмане в пятницу молятся. В связи с этим в пятницу перекрывают все главные улицы города. Начиная от площади «Минутка» и заканчивая пересечения ул. Маяковского и проспекта Путина, все перекрыто. Все едут в обход - в связи с этим пробки. Стоим в пробке. Мимо нас проносится газель с маленькими детьми, на борту портрет Кадырова в берете (чистый Чегевара) и надпись "Патриот-клуб РАМЗАН". Из окна флаг Чечни торчит. Ребята говорят, что каждую пятницу молодежь устраивает акции в поддержку Кадырова. Видимо поехали на акцию. Стоим в пробке.
Нас иногда по встречке обгоняют разные машины с блатными номерами. Самый блатной номер в Чечне это КРА (Кадыров Рамзан Ахмадович). Местные рассказывают, что если гаишник остановит машину с такими номерами, то тут же будет уволен. Еще есть номера ЕКХ (езжу как хочу), который, по заверению местных является чисто фэсбешным номером. Вообще водители в Чечне ведут себя по особенному. Они едут на красный, они все время гудят - в знак благодарности, в знак возмущения, в знак напоминания о своем присутствии. Видимо водители Чечни так беседуют друг с другом. Пешеходов никто не замечает, поэтому, даже при наличии зеленого света, надо быть очень осторожным и оглядываться по сторонам, можешь нарваться на джигита. Вообще здесь не обращают внимание на знаки и полосы. Зато с тонировкой здесь борятся столь отчаяно, что сдирают ее всюду, в том числе и с разрешенных задник окон. Разговор между водителем и гаишником выглядит так:
- У вас тонировка, надо снять.
- Но ведь сзади можно по правилам.
- Это в России можно, а в Чечне нельзя.
- А что Чечня не Россия?
- У нас идет борьба с терроризмом.
- Но по закону можно.
- Рамзан сказал снимать.
После этих слов гаишник подходит к окну, вынимает рожек из автомата (они все с автоматами) и проводит по стеклу рожком крест на крест. От чего на стекле остаются рваные следы от содранной пленки. Разговор короткий - Рамзан сказал.
Проезжаем мимо почты и замечаем очереди. Люди что-то ждут. Местные говорят, что это люди стоят за пенсиями.
Наконец мы, сделав огромный круг и потеряв в пробке больше часа, приезжаем домой. Готовим обед на скору руку и принимаем решение идти в следственное управление пешком. Долго не может дозвониться до следователя. Тупо сидим и ждем.
Ура, следователь нас примет. Идем пешком в следственное управление. Надо пройти по проспекту Путина. Кардоны из милицейских машин не сняты, на объездных улицах стоят пробки. Выходим на проспект - все деревья в огоньках - не город а чистая Европа. Решаемся идти по средней, наиболее красивой дорожке. Проходим мимо дома моды. Здесь был последний теракт, но все уже давно восстановлено. На улице очень много вооруженных людей в форме. В будние дни здесь их меньше, в будние дни только гаишники и немного людей в камуфляже. Сегодня через каждые 50 метров вооруженный человек в камуфляже. Они не стоят, а бродят или сбиваются в кучки, что-то обсуждают. Активно звонят по сотовым телефонам. Людей не так много на улице. Больше людей на паралельных улицах, где есть небольшие базарчики.
Продходим к "Трем дуракам" - большевистский памятник, который сохранился и не погиб во время воин. На одном из зданий большая растяжка "BAR ROYAL - время проведенное со вкусом Путина". Ошалеваем, потом понимаем, что слово "Путина" - это адрес. Рядом с «дураками» сквер, там постамент "Журналистам погибшим за свободу слова". Вот так, памятник свободе слова в не свободной стране.
Проходим чуть дальше и видим табличку на стене «Грозненский Мемориал», дверь открыта. Ребята работают, вспоминаю убитую Наташу Эстемирову.
Подошли к Следственному управлению. Темнеет. Вход охраняют федералы. Юрист уходит внутрь, а я жду при входе. Вдруг над головой начинает лететь большая стая то ли ворон, то ли грачей. Стая летит с запада на восток. Стая огромная. Минут пять стою задрав голову - стая то суждается, то опять расширяется. Становится не по себе.
Следователь говорит о том, что нет перспективы судебного преследования. Плохо, а так хотелось бы защитить людей на национальном уровне. Увы, увы.
Обратно идем по тому же проспекту Путина. Стало совсем темно. Идем по средине проспекта, он весь в огонька. Очень красиво. В конце объятая красивыми огнями мечеть на площади Чехова - там еще молятся.
Дома доедаем подгоревшую капусту, заливая ее яйцом. Завтра суббота и пробок не будет.
"Вкус Путина"
установили британские учёные. И у меня нет оснований им не верить. Ну что, трепещите!
Между тем, Маня горячо поздравила маму: температуркой в 38,5 градусов
Между тем, Маня горячо поздравила маму: температуркой в 38,5 градусов
Долго завтракали, подъедая все приготовленное за прошлые дни. Антон собирался - он сегодня, отстояв свою вахту, уезжает.
Пошли в офис там обсудили последние дела и заявление омбудсмена Чечни, сделанное по поводу возвращения Мемориала в регион.Омбудсмен в своем заявлении несет какую-то околесицу по поводу роли Мемориала в Чечне и по поводу причин ухода Мемомориала. Рядовая пурга, если не считать последней строки по поводу неких этических правил правозащитника, которые якобы известны омбудсмену. Он утверждает, что в эти этические правила входит прицип презумпции невиновности власти. Похоже мужичек ничего не знает про права человека.
Права человека изначально создавались как механизм подозрительного отношения к власти и с установкой на изначальную виновность власти, а так же сопротивление стремлению власти нарушить права человека для эффективного менеджмента, которому общество должно безусловно сопротивляться. Так что омбудсмен меня насмешил своим письмецом.
Но все в офисе обсуждали не это, а то что омбудсмен собрал под этим письмом кучу подписей чеченских общественников, но, видимо, никто из них об этом ничего не знает. Потому что один из подписантов сидел здесь же и только разводил руками. Без меня меня женили. Видимо омбудсмен в Чечне особенный и изначально знает о чем думает активная часть общества - кто бы сомневался!
Потом пошли искать банкомат, нужно деньги снять для еды, не будешь же их с собой таскать. Еле-еле нашли нужный банк. Входим. Выезжает из окошка лоток. Спрашиваем у охранника: "Что ложить в лоток?" Охранник смотрит на нас удивленно - конечно оружие. Но у нас нет оружия - ну тогда проходите. Идем к банкомату.
Дальше идет в дом печати в книжный магазин, Антон хочет выбрать книгу в дорогу. Осматриваем полки. Книг моного. Я сразу к полкам по истории Чечни - книги не по зубам, дорогие. Но все же выбираю книжку об истории тейпов в Чечне. Книги есть и новые и старые, даже нашли какую-то книжку 1976 года в продаже, о борьбе с капитализмом в Чечне. Много книг по исламу. А так преобладает ширпотреб и учебники. Вдруг ребята обращают мое внимание на полку с антисемитской литературой. Одни названия сами за себя говорят: про еврейскую мафию,про еврейский заговор - в общем весь набор "мечта русского фашиста". Целая полка, прихожу в ужас, но о колосальном антисемитизме в данном регионе я уже наслышан. Сразу родилась мысль что надо их свести вместе. Фашисты не любят выходцвев с Кавказа, и на оборот, но вот в антисемитизме они мого общего могут найти.
Едем на базар. Я сижу в машине - ребята покупают еду. Интересно, что центральный рынок в Грозном называется "Хорошо". Вот так просто! Хоть стой, хоть падай - хорошо!
Потом идем провожать Антона. Центральный автовокзал - это нечто некондиционное и очень сильно размазанное. Стоят в спутанные ряды буханки и газели,тут же ютятся такси. С этого вокзала можно уехать и по Грозному и по республике. Заходим на вокзал, там ходит сумасшедший старик с игрушечным пистолетиком, перезаряжает его и с улыбкой стреляем людям в головы. Люди улыбаются, девушки морщаться, но никто ему не мешает. Мало ли что он пережил.
Антон уехал, а мы уезжаем по делам. Едем очен далеко, надо отвездит заявителя в милицию и поприсутствовать на дополнительном допросе. Дорога известна, но начинаем плутать в Грозном. Я бегу к уличным торговцам спросить куда ехать. Мимо проносится Тойота и вдруг начинает кружить на дороге, визжа шинами. Сделав два круга машина уезжает, за рулем веселые джигиты. Они не пьяны и ни кому не мешают - им хорошо.
Вообще про машины надо сказать отдельно. Дело в том, что в Чечне явная дифференциация штанов. Если ты приблежен к власти, то ты ездишь на Лада-Приора, обязательно черного цвета. Если едет какой-то начальник, то за ним едут его подчиненные и все на Ладах-Приорах. Если ты еще ближе к власти, то тебе дано право сесть на Тойоту и обязательно черную. А дальше уже идут Мерседесы и другие разновидности близости к власти. А вот все что ниже Лады-Приоры - это простые люди. При этом чеченцы не любят ездить на малолитражка - это не мужская машина, так что малолитражек в городе просто нет.
Отвезли заявителя в очень далекое село. Оказывается приехала проверка из Москвы, так что следователю, похоже, будет взбучка. Пока шла беседал московского следакак с заявителем, я долго наблюдал как дети шли со школы домой. Уже стемнело и улицу освещает большая, красивая елка. Мальчишки идут бросают питарды, дерутся. Дети такие же как и везде в России. Но есть отличие - никто не курит, ни один подросток. И пьяных, даже взрослых я вообще не видел на улицах. В семьях чеченцев очень много детей, по 10 человек, они чадолюбивые люди, очень чадолюбивые.
Опять позно вечером ехали домой, опять те же блок посты, только в одном месте остановили, просмотрели документы и мы рванули дальше в Грозный. Очень хочется есть, пообедать не удалось. Мороз ушел, на город опустился туман, стало тепло и сыро, видимо задул теплый южный ветер, он пришел на смену холодного ветра с севера.
Это старик стреляющий всем в головы из игрушечного пистолета на автовокзале Грозного
Пошли в офис там обсудили последние дела и заявление омбудсмена Чечни, сделанное по поводу возвращения Мемориала в регион.Омбудсмен в своем заявлении несет какую-то околесицу по поводу роли Мемориала в Чечне и по поводу причин ухода Мемомориала. Рядовая пурга, если не считать последней строки по поводу неких этических правил правозащитника, которые якобы известны омбудсмену. Он утверждает, что в эти этические правила входит прицип презумпции невиновности власти. Похоже мужичек ничего не знает про права человека.
Права человека изначально создавались как механизм подозрительного отношения к власти и с установкой на изначальную виновность власти, а так же сопротивление стремлению власти нарушить права человека для эффективного менеджмента, которому общество должно безусловно сопротивляться. Так что омбудсмен меня насмешил своим письмецом.
Но все в офисе обсуждали не это, а то что омбудсмен собрал под этим письмом кучу подписей чеченских общественников, но, видимо, никто из них об этом ничего не знает. Потому что один из подписантов сидел здесь же и только разводил руками. Без меня меня женили. Видимо омбудсмен в Чечне особенный и изначально знает о чем думает активная часть общества - кто бы сомневался!
Потом пошли искать банкомат, нужно деньги снять для еды, не будешь же их с собой таскать. Еле-еле нашли нужный банк. Входим. Выезжает из окошка лоток. Спрашиваем у охранника: "Что ложить в лоток?" Охранник смотрит на нас удивленно - конечно оружие. Но у нас нет оружия - ну тогда проходите. Идем к банкомату.
Дальше идет в дом печати в книжный магазин, Антон хочет выбрать книгу в дорогу. Осматриваем полки. Книг моного. Я сразу к полкам по истории Чечни - книги не по зубам, дорогие. Но все же выбираю книжку об истории тейпов в Чечне. Книги есть и новые и старые, даже нашли какую-то книжку 1976 года в продаже, о борьбе с капитализмом в Чечне. Много книг по исламу. А так преобладает ширпотреб и учебники. Вдруг ребята обращают мое внимание на полку с антисемитской литературой. Одни названия сами за себя говорят: про еврейскую мафию,про еврейский заговор - в общем весь набор "мечта русского фашиста". Целая полка, прихожу в ужас, но о колосальном антисемитизме в данном регионе я уже наслышан. Сразу родилась мысль что надо их свести вместе. Фашисты не любят выходцвев с Кавказа, и на оборот, но вот в антисемитизме они мого общего могут найти.
Едем на базар. Я сижу в машине - ребята покупают еду. Интересно, что центральный рынок в Грозном называется "Хорошо". Вот так просто! Хоть стой, хоть падай - хорошо!
Потом идем провожать Антона. Центральный автовокзал - это нечто некондиционное и очень сильно размазанное. Стоят в спутанные ряды буханки и газели,тут же ютятся такси. С этого вокзала можно уехать и по Грозному и по республике. Заходим на вокзал, там ходит сумасшедший старик с игрушечным пистолетиком, перезаряжает его и с улыбкой стреляем людям в головы. Люди улыбаются, девушки морщаться, но никто ему не мешает. Мало ли что он пережил.
Антон уехал, а мы уезжаем по делам. Едем очен далеко, надо отвездит заявителя в милицию и поприсутствовать на дополнительном допросе. Дорога известна, но начинаем плутать в Грозном. Я бегу к уличным торговцам спросить куда ехать. Мимо проносится Тойота и вдруг начинает кружить на дороге, визжа шинами. Сделав два круга машина уезжает, за рулем веселые джигиты. Они не пьяны и ни кому не мешают - им хорошо.
Вообще про машины надо сказать отдельно. Дело в том, что в Чечне явная дифференциация штанов. Если ты приблежен к власти, то ты ездишь на Лада-Приора, обязательно черного цвета. Если едет какой-то начальник, то за ним едут его подчиненные и все на Ладах-Приорах. Если ты еще ближе к власти, то тебе дано право сесть на Тойоту и обязательно черную. А дальше уже идут Мерседесы и другие разновидности близости к власти. А вот все что ниже Лады-Приоры - это простые люди. При этом чеченцы не любят ездить на малолитражка - это не мужская машина, так что малолитражек в городе просто нет.
Отвезли заявителя в очень далекое село. Оказывается приехала проверка из Москвы, так что следователю, похоже, будет взбучка. Пока шла беседал московского следакак с заявителем, я долго наблюдал как дети шли со школы домой. Уже стемнело и улицу освещает большая, красивая елка. Мальчишки идут бросают питарды, дерутся. Дети такие же как и везде в России. Но есть отличие - никто не курит, ни один подросток. И пьяных, даже взрослых я вообще не видел на улицах. В семьях чеченцев очень много детей, по 10 человек, они чадолюбивые люди, очень чадолюбивые.
Опять позно вечером ехали домой, опять те же блок посты, только в одном месте остановили, просмотрели документы и мы рванули дальше в Грозный. Очень хочется есть, пообедать не удалось. Мороз ушел, на город опустился туман, стало тепло и сыро, видимо задул теплый южный ветер, он пришел на смену холодного ветра с севера.
Это старик стреляющий всем в головы из игрушечного пистолета на автовокзале Грозного
Я маленькая лошадка
И мне живётся несладко
Мне трудно нести мою ношу
Настанет день, и я её брошу
Я маленькая лошадка
Но стою очень много денег
И я везу свою большую повозку
С того на этот берег
Я хочу к перелётным птицам вклиниться в клин
Но работа важней......
Мне противно и трудно, но нельзя отступить
И мне живётся несладко
Мне трудно нести мою ношу
Настанет день, и я её брошу
Я маленькая лошадка
Но стою очень много денег
И я везу свою большую повозку
С того на этот берег
Я хочу к перелётным птицам вклиниться в клин
Но работа важней......
Мне противно и трудно, но нельзя отступить
Фактически я нынешний с точки зрения внешнего облика, даже гитара такая же, только цвет другой:
Сегодня в Starbucks на Покровке у меня прямо во время кофепития в районе 20.00 украли из сумки кошелек и телефон iPhone, сумка лежала рядом со мной, не понимаю, как я мог не заметить. После покупки кофе кошелек был в сумке, при выходе из кофейни его там уже не было. В том месте , где я сидел, камер наблюдения не было. Позже кошелек был найден прохожими через дорогу в грязи, а вокруг валялись дисконтные карты и водительское удостоверение; наличные деньги, дебетовые и кредитные карты отсутвовали, как впрочем и телефон.
Милицию я ждал в кафе 4 часа, они так и не приехали!
Завтра пойду лично подавать туда заявление (все контактные и паспортные данные свидетелей записаны), т.к. хочу докопаться по наружному видеонаблюдению, кто стырил, а также документально оформить кражу.
Со слов самих сотрудников кафе, это не первый случай кражи в их заведении.
P.S. Только начал было радоваться, что несмотря на двоекратную стоимость по сравнению с остальным миром, Старбакс в Москве подкидывает приятности: например, сегодня на Покровке мне сварили два Латте в кружках Гранде, т.к. не нашлось одной Венти. А вчера на Белорусской взяли денег за Гранде, но решили сварить Венти.
Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь.
Милицию я ждал в кафе 4 часа, они так и не приехали!
Завтра пойду лично подавать туда заявление (все контактные и паспортные данные свидетелей записаны), т.к. хочу докопаться по наружному видеонаблюдению, кто стырил, а также документально оформить кражу.
Со слов самих сотрудников кафе, это не первый случай кражи в их заведении.
P.S. Только начал было радоваться, что несмотря на двоекратную стоимость по сравнению с остальным миром, Старбакс в Москве подкидывает приятности: например, сегодня на Покровке мне сварили два Латте в кружках Гранде, т.к. не нашлось одной Венти. А вчера на Белорусской взяли денег за Гранде, но решили сварить Венти.
Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь.
Утро пришел гость из местных. Долго говорили о некоторых делах, он нам говорил о том как он их представляет с точки зрения традиций. Это хорошо, а то многое мы трактуем исходя из своего видения жителя средней России.
Потом позавтракали переперченой картошкой и с говядиной, повздыхали, что нет свинины и поехали в следсвтенноу управление. Юрист должен присутствовать на следственных действиях. Мы же двое остались в машине разобраться с проблемами еды и аккомулятора, который вдруг стал барахлить. В Грозном все знают лучшего аккомуляторщика, мы, купив продуктов свободно продающуюся "Новую газету", спросили у охранника у каких-то вопрот где можно найти аккомуляторщика и он сразу сказал куда ехать. Большая улица в Грозном вся посвящена машинам, туда нас привел поиск аккомуляторщика.
Потом поехали брать паспортные данные заявителя. По пути остановились у сквера Кадырова. Мы остановились, что бы осмотреться и понять куда ехать дальше и тут подезжает машина от туда человек, которого я сразу признал. Он был вчера в милиции. Поговорили о том деле. Он очень хочет что бы мы им верили. Но то что мы с ним так случаайно встретились указывает на то, что Грозный город очень маленький.
Едем дальше, пока коллега зашел за паспортными данными, я осматриваю дома и стены. К удивлению замечаю, что чеченцы стараются варота, заборы и лицевую часть дома делать из дорого гладкого кирпича, а все остальное из кирпича неприглядного. Понты.
Позвонил юрист, его уже забросили домой. Мы едем домой и садимся обедать. Доели картошку и пошиноковали капусты. Капуста не вкусная, плохой качан попался. Тут же договариваемся о следующем заявителе.
Едем в дальнее село. Долго ищем дом. Село большое, большое. Наконец приезжаем. Очень невнятный разговор, осмотр дома, составление документов. Кругом бегают дети. Мужчин уже в доме нет. Война унесла.
Потом, уже в полной темноте едем к дургому заявителю. Надо осмотреть ее сгоревший дом. Ночью ведем осмотр. Когда отезжаем от села останавливаем машину, всем хочется по нужде. Стоим в полной темноте, под журчание маленькой речушки и облегчаемся. Хорошо.
Долгий путь в Грозный по темным шоссе. Кругом лес, попадают отдельные освещенные бензозапавки и блокпосты. Проезд свободный.
Вечеро обнаружили, что в квартире почему-то изменился напор воды. Вода стал хорошо бежать, сильным потоком, хотя до этого были некоторые проблемы с водой. Вспоминаю 2005 год, когда воду таскали ведрами на 8 этаж или тянули трубками из водоводов и качали на этажи насосами. Кто на что горазд. Сейчас в Грозно отопление в домах, водопровод и канализация. Водопровод плохонький, но он есть и он работает. Признакми мирной жизни. При этом рядом рассказы об убийствах и пропажах. Мир и война уживаютюся в одной республике. Интересно что победит?
Поздно вечером позвонил заявитель и отказался от подачи жалобы. Родственники воспротивились - им страшно. Вот так, все усилия сегодняшнего дня коту под хвост. Страх, страх, страх - война побеждает.
Вот так вот на многих с виду благополучных заборах "продается".
Потом позавтракали переперченой картошкой и с говядиной, повздыхали, что нет свинины и поехали в следсвтенноу управление. Юрист должен присутствовать на следственных действиях. Мы же двое остались в машине разобраться с проблемами еды и аккомулятора, который вдруг стал барахлить. В Грозном все знают лучшего аккомуляторщика, мы, купив продуктов свободно продающуюся "Новую газету", спросили у охранника у каких-то вопрот где можно найти аккомуляторщика и он сразу сказал куда ехать. Большая улица в Грозном вся посвящена машинам, туда нас привел поиск аккомуляторщика.
Потом поехали брать паспортные данные заявителя. По пути остановились у сквера Кадырова. Мы остановились, что бы осмотреться и понять куда ехать дальше и тут подезжает машина от туда человек, которого я сразу признал. Он был вчера в милиции. Поговорили о том деле. Он очень хочет что бы мы им верили. Но то что мы с ним так случаайно встретились указывает на то, что Грозный город очень маленький.
Едем дальше, пока коллега зашел за паспортными данными, я осматриваю дома и стены. К удивлению замечаю, что чеченцы стараются варота, заборы и лицевую часть дома делать из дорого гладкого кирпича, а все остальное из кирпича неприглядного. Понты.
Позвонил юрист, его уже забросили домой. Мы едем домой и садимся обедать. Доели картошку и пошиноковали капусты. Капуста не вкусная, плохой качан попался. Тут же договариваемся о следующем заявителе.
Едем в дальнее село. Долго ищем дом. Село большое, большое. Наконец приезжаем. Очень невнятный разговор, осмотр дома, составление документов. Кругом бегают дети. Мужчин уже в доме нет. Война унесла.
Потом, уже в полной темноте едем к дургому заявителю. Надо осмотреть ее сгоревший дом. Ночью ведем осмотр. Когда отезжаем от села останавливаем машину, всем хочется по нужде. Стоим в полной темноте, под журчание маленькой речушки и облегчаемся. Хорошо.
Долгий путь в Грозный по темным шоссе. Кругом лес, попадают отдельные освещенные бензозапавки и блокпосты. Проезд свободный.
Вечеро обнаружили, что в квартире почему-то изменился напор воды. Вода стал хорошо бежать, сильным потоком, хотя до этого были некоторые проблемы с водой. Вспоминаю 2005 год, когда воду таскали ведрами на 8 этаж или тянули трубками из водоводов и качали на этажи насосами. Кто на что горазд. Сейчас в Грозно отопление в домах, водопровод и канализация. Водопровод плохонький, но он есть и он работает. Признакми мирной жизни. При этом рядом рассказы об убийствах и пропажах. Мир и война уживаютюся в одной республике. Интересно что победит?
Поздно вечером позвонил заявитель и отказался от подачи жалобы. Родственники воспротивились - им страшно. Вот так, все усилия сегодняшнего дня коту под хвост. Страх, страх, страх - война побеждает.
Вот так вот на многих с виду благополучных заборах "продается".
А я еще мечтал там жить... По-моему, в России живут самые красивые девушки в мире.
( Read more... )
Только 12% британских мужчин и 15% женщин смогли зарегистрироваться на этом сайте. Основным препятствием на их пути стало соблюдение обязательного условия при регистрации – соискателям необходимо обладать привлекательной внешностью. Согласно утвержденным правилам, уже зарегистрированные пользователи должны в течение 48 часов оценить внешность новичка, который публикует на сайте свою свежую фотографию. При этом незарегистрированных на BeautifulPeople.com оценивают представители противоположного пола. Для этого на портале создан отдельный фрейм, где после просмотра фотографии модно поставить одну из четырех оценок от "конечно, да", до "разумеется, нет".
( Read more... )Serge
Женек, привет
я в Москве, наконец
тебя в Париже замело?
1:49am Evgeny
Привет! там еще не расстаяло? Тут Париж уже подсох, но холодрыга была
1:49am Serge
в Москве растаять?! при -15?
я в воскресенье вечером прилетел, прохладно тут )
1:50am Evgeny
ааа ну да. Я не ожидал, что тут -6. И снега еще навалило.
Ты как паребрался со всеми манатками?
1:52am Serge
был перевес 11 кг в багаж, но с меня ничего не спросили, а гитару вообще в салон взял, там пристроил
1:52am Evgeny
Кстати в Париже и пригороде разная погода. Микроклимат
1:52am Serge
у меня в туалете и на кухне тоже )))
1:54am Evgeny
). Я когда меремещался в Париж еле вривез свои вещи. Гитары-то не было.
1:54am Serge
вооот! если б у тебя еще и гитара была, то было бы значительно легче
Женек, привет
я в Москве, наконец
тебя в Париже замело?
1:49am Evgeny
Привет! там еще не расстаяло? Тут Париж уже подсох, но холодрыга была
1:49am Serge
в Москве растаять?! при -15?
я в воскресенье вечером прилетел, прохладно тут )
1:50am Evgeny
ааа ну да. Я не ожидал, что тут -6. И снега еще навалило.
Ты как паребрался со всеми манатками?
1:52am Serge
был перевес 11 кг в багаж, но с меня ничего не спросили, а гитару вообще в салон взял, там пристроил
1:52am Evgeny
Кстати в Париже и пригороде разная погода. Микроклимат
1:52am Serge
у меня в туалете и на кухне тоже )))
1:54am Evgeny
). Я когда меремещался в Париж еле вривез свои вещи. Гитары-то не было.
1:54am Serge
вооот! если б у тебя еще и гитара была, то было бы значительно легче
Сегодня день был какой-то рваный, с жутким напряжением в начале и с некоторой расслабленной непоняткой в конце. Утром мы поехали на окраину Грозного к заявителям. Поговорили, стали опрашивать всех родственников, кто были. Но тут появились работники милиции и мы все вместе выехали в РОВД. Бетонные надолбы, двухэтажный дот. Мы с заявителями идем дальше, во дворе куча машина, дальше опят проходная, опять бетонный забор. Но во двор РОВД заглядывает жилой дом. Все жильцы дома переписаны говорит сопровождавший нас милиционер. Долго ждем начальства. А потом долгий разгвор с заместителем начальника. Разговор идет на чеченском. Едва что-то понимаю, потому что много русских слов и говорящие иногда переходят на русский. Я так понял, что милиционеры объясняют заявителям, что они делают все что могут. По кабинету куча фоторафий. Хозяин кабинета с Кадыровым, с Нургалиевым. Есть некоторое напряжение. Милиционеры долго смотрят мой паспорт и удостоверение ОНК во время беседы. После беседы все уходим к машинам. Заявители расстроены - они считают, что их ни как не хотят понимать. Дело очень мутное. Посмотрим что будет дальше.
Дальше едем к заявителям и я, пока ребята опрашивают остальных родственников, разговариваю с хозяином дома и его родственниками. Вспомнили кто где служил в армии. Нахлынули воспоминание о родине СССР. Говорили очень долго. Потом пили чай и уехали от заявителей едва только в районе 4-х часов.
Дальше стали ждать звонка, надо у заявительницы взять нотариальную доверенность. Я пока делал звоники по предыдущим делам. Ближе к темноте позвонила заявительница. Выехали, заехали к нотариусу и долго заполняли доверенности. Потом вернулись домой и работали с документами. Тут вдруг запел миедзин, а потом вдруг черное небо Грозного озарилось салютами. Они готовяться к Новому Году. Заявительница ушла.
День кончился.
Напряжение в дне опять было связано с недоверием. Один из милиционеров у заявителей спросил, почему они верят больше правозащитникам чем милиционерам. И заявитель ответил очень просто: "А потому что вы за забором прачетесь, а правозащитники, не смотря ни на что живут срди нас". Высшая оценка.
Помоему это лучший символ современной Чечни.
Дальше едем к заявителям и я, пока ребята опрашивают остальных родственников, разговариваю с хозяином дома и его родственниками. Вспомнили кто где служил в армии. Нахлынули воспоминание о родине СССР. Говорили очень долго. Потом пили чай и уехали от заявителей едва только в районе 4-х часов.
Дальше стали ждать звонка, надо у заявительницы взять нотариальную доверенность. Я пока делал звоники по предыдущим делам. Ближе к темноте позвонила заявительница. Выехали, заехали к нотариусу и долго заполняли доверенности. Потом вернулись домой и работали с документами. Тут вдруг запел миедзин, а потом вдруг черное небо Грозного озарилось салютами. Они готовяться к Новому Году. Заявительница ушла.
День кончился.
Напряжение в дне опять было связано с недоверием. Один из милиционеров у заявителей спросил, почему они верят больше правозащитникам чем милиционерам. И заявитель ответил очень просто: "А потому что вы за забором прачетесь, а правозащитники, не смотря ни на что живут срди нас". Высшая оценка.
Помоему это лучший символ современной Чечни.
Profile
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif)
komikkadze- komikkadze
Page Summary
- seringvar : Одинадцатый день в Грозном. Последний. [+2]
- seringvar : Десятый день в Грозном. Солнечный город. [+6]
- seringvar : Девятый день в Грозном. Муэдзины. [+12]
- art_aka_primus : Был 4 дня в Москве [+0]
- seringvar : Восьмой день в Грозном. Храм. [+2]
- seringvar : Фото из Грозного. [+3]
- seringvar : Седьмой день в Грозном. Возврату не подлежит. [+21]
- razgulnov : Epic Show [+0]
- falolog : В сортир за спецэффектами [+3]
- seringvar : Шестой день в Грозном. Вкус Путина. [+3]
- iagan : Женская красота начинается в 32 года - [+17]
- seringvar : Пятый день в Грозном. Подул южный ветер. [+12]
- alvarets : (без темы) [+1]
- famousoff : (без темы) [+4]
- famousoff : Приехали! [+17]
- seringvar : Четвертый день в Грозном. Поток воды. [+6]
- razgulnov : urod.ru [+1]
- alvarets : начинаем движение в сторону весны (с) [+0]
- famousoff : А я так любил Россию пока был вдали от нее ) [+0]
- seringvar : Третий день в Грозном [+2]
Designed by chasethestars
chasethestars